Malahov 2026/02/19

[Axelrod]

MALAKHOV SHOW. PART 2 (next day):



I remained silent for 30 years: the secrets of Dyatlov Pass (February 19, 2026):

[–] For those who missed our episode yesterday. The most mysterious case in the USSR. For 67 years, no one has been able to understand how nine hikers died at Dyatlov Pass. There have been more than 50 theories, from attacks by wild animals, escaped prisoners, the indigenous Mansi people for desecrating relics, to agents of another state's intelligence services.

Yesterday, in an interview, we learned that forensic investigator Lev Ivanov knew the truth about how nine people died. He personally led the investigation into the deaths of the Dyatlov group and even secretly conducted forensic examinations. Ivanov bequeathed that the truth about what happened at the pass be told only decades after his death…

[–] Today on our program is a sensational interview with our viewer, Viktor Iosifovich, who called our editorial office and said he's 88 years old and ready to share unique materials. Let's hear what he had to say about Lev Ivanov.

 

VIKTOR: When the last four hikers were found in this stream, buried in this snow and earth, on May 9, 1959, I believe it was the KGB's sixth department, the secret one, who came to Ivanov and summoned him to work… They came, took all the investigative materials, which revealed Ivanov's truth, and said it was a natural disaster, an avalanche, and so on. That's why they're saying, "Close the case!" He'd already found out why they died, but he couldn't say under threat of execution.
   
Lev Ivanov learned all the details in a cafe-bar in Sverdlovsk from a KGB colonel. This colonel's name was Anatoly Vasilyevich Ilyichev. They were on good terms and distant relatives. When Ivanov married his nephew, the matchmaker was the KGB colonel's sister.


When they went to the meeting at the cafe, they didn't take any communication devices with them (I remember that subtlety), so no one could eavesdrop. They went into seclusion, and there Ivanov brought a bottle of vodka. And at that time, the KGB didn't drink a drop, and no one touched anything. He refused, and Ivanov drank a little.

While they were talking, this KGB colonel told him everything that happened at Dyatlov Pass.

KSENIYA: So, Ilyichev told Ivanov everything because he had family connections. He probably saw how Ivanov suffered. He must have suffered remorse.

VIKTOR: Yes, he suffered greatly because of this. To the end of his days, he said, "I did not act of my own free will." When Ivanov spoke with the commander of the helicopter regiment, he broached the subject. He said to me, "It hurts so much that those tourists died!" And this commander told him, "I remember when I was urgently requested to allocate a helicopter and send eight soldiers to capture escaped criminals. I looked when they landed, and everyone was wearing gas masks. This already indicated that something was wrong."

[–] Who is Lieutenant General Anatoly Ilyichev? Let's take a look!

Ilyichev, Anatoly Vasilyevich, lived from 1913 to 1983. He began working in the security services in the 1950s. He served as deputy department head of the Leningrad Oblast Department of the Ministry of Internal Affairs from 1953 to 1954. He was also assigned to the Moscow group of investigators, investigating the cases of individuals arrested along with Lavrenty Pavlovich Beria. He served as head of the KGB Directorate for the Sverdlovsk Oblast from May 1954 to February 1962. From 1962 to 1970, he was head of the KGB Directorate for the Volgograd Oblast. From 1970 to 1974, with the rank of major general, he headed the 15th Directorate of the KGB under the USSR Council of Ministers. He is buried in Moscow at the Kuntsevo Cemetery.

[–] That's the story! Behind the scenes, Alexandra Lvovna Ivanova, daughter of investigator Lev Ivanov, who flew in today to join all viewers of the Rossiya TV channel to listen to this sensational interview with our viewer. Hello, good to see you! Let's remember that the photos we showed in previous episodes were hidden in your father's possession, which he kept and asked to be published only after his death.
   
[IVANOVA]: There were films in the case, several films. They had to be destroyed, naturally, since the case was classified. But he kept them. And we constantly moved them from one apartment to another, like an archive. And in Kostanay, he hid them in a storage room and said in 1996: "Soon I'll be gone, the tapes will be right here."


And he showed them. He probably wanted someone to finally investigate this case. He felt great guilt toward the relatives of these dead guys, because he couldn't finish this case. He said: "I had a family, I couldn't do otherwise." That's understandable.

Could a person go against the system, against the government, against those who ordered him to do this? Everyone already knows they ordered him to drop the case… But the guilt was there all his life, he felt it, he wrote articles, and in them he wrote: "Forgive me for what I did."

[–] We have this article in the newspaper "Leninsky Put" (Lenin's Path), from 1990, when this publication appeared. Attention!
   
From February to May, a search for the dead was conducted. They were found, transported to Sverdlovsk, and buried. Everyone was told that the tourists had been caught in an extreme situation and had frozen to death. However, this was untrue. The true causes of death were hidden from the public; only a few knew.


In May, we discovered the dead near a fire, under a five-meter layer of snow. Dubinina, Thibeaux-Brignolle, and Zolotaryov had extensive internal injuries completely incompatible with life. Injuries such as I described usually occur when a person is subjected to a large, directed force. The event was reported to Khrushchev at the very beginning, and he opposed any further reports until all the tourists were found. And when everyone was discovered, Kirilenko decided not to inform Khrushchev. And the case died down on its own at such a high level. All appeals from relatives were shelved.

I asked that my apologies to the relatives of the victims be published for distorting the truth, for concealing it from them. With this publication, I offer my apologies to the families of the victims, especially Dubinina, Thibeaux-Brignolle, and Zolotaryov. At the time, I tried everything I could.

[KHARLAMOV]: Is it theoretically possible that they were in conflict with each other? And that such damage resulted… And since it was the 21st Party Congress, to keep it under wraps, they went ahead and classified the matter!

 

[ARKHIPOV]: Ivanov himself answered your question. The fact is, according to the recollections of UPI student tourists, Chubarev and Bychkov were invited by Lev Nikitich to the regional prosecutor's office during the investigation. Lev Nikitich asked the boys to help print the photographs from the film. He said, "We need to make as many as possible and distribute them to the relatives."

And he said, "Some would like to blame Dyatlov's incompetent leadership and internal conflict within the group for the deaths. But these photographs, on the contrary, demonstrate opposite directions."

I'd like to add that Urakov, the Republic's deputy prosecutor, was there. He was the one who instructed Okishev and Ivanov on what to do next.

Alexandra Lvovna! As far as I remember, Lev Nikitich and his family left the Sverdlovsk region in 1952. Is that correct?

[IVANOVA]: In 1962. In 1962.
   
[ARKHIPOV]: When you went to the Virgin Lands, to the Virgin Lands region. It was stated that he had career aspirations, wanted to realize himself. This was impossible in the investigative department of the Sverdlovsk regional prosecutor's office. I'd like to add that at the same time, Okishev left Sverdlovsk for Moldova.


Don't you think that, beyond their career aspirations, these were true professionals, but they were asked to leave Sverdlovsk because the relatives of the dead boys knew them by sight? Especially since they were the ones making the accusations against Okishev that he mentioned!

And we mustn't forget that when your father received the rank of junior lawyer in 1950, like a junior lieutenant, he was already teaching at the Sverdlovsk Law Institute. He was a serious criminologist. Next, Kazakhstan. In 1965, he became Deputy Prosecutor of the Pavlodar Region. He served two terms, and then headed the Kostanay Region Prosecutor's Office. According to the recollections of those who had the honor of working with him, they said the following: "I think this is very important."

"Lev Nikitich Ivanov's main focus and direction was paying attention to unsolved cases." I believe this thorn in his heart began in 1959. He truly did not destroy the film, for which I bow deeply to him. It was a civic act!

[–] Let's return to Viktor Iosifovich's story. In addition to the dozens of theories surrounding his death, various materials began to emerge. And here's how he comments on it:

[/] There are also a lot of legends about the copy of the combat leaflet, that this leaflet is actually some kind of code.

VIKTOR: Nothing of the sort!

[/] You think this is nonsense?

VIKTOR: Of course! This is all a diversion. For what purpose? To mislead us… It's absolute nonsense, to put it that way in Russian. Yeti? Oh, there was a Yeti!

[/] We discussed the death of Semyon Zolotaryov a lot on the program. And there's a death certificate that was published in many media outlets. It says right there: he died in December 1958 on a hiking trip. How can that be?

VIKTOR: Lies and provocation! You even have people on your show… As soon as you start discussing the KGB… "What are you talking about! This can't be!" The KGB knows everything. But they're not criminals; they were acting within the law. Their duty is to keep secrets. They couldn't reveal a secret. That's what I told you.

[/] Tell me! Zolotaryov's relatives say he had no tattoos. But the body they found had tattoos. Or is this some kind of myth, a fabrication, a fake?

VICTOR: It's all a fabrication!

[/] So, the fiction about the tattoos is also a fake.

VIKTOR: It's all staged, and a very clever one at that!

[/] Could they have been picked up by helicopter, brought to the morgue, changed, washed, and then thrown back? Or not?

 

VIKTOR: No, that didn't happen. And they took all the evidence and burned it. I'm telling you, they burned it all! Clothes, even the odd bit of clothing, they burned it all.

[ARKHIPOV]: They've already shown the Mi-4, flight number 16, on our screen twice. I've managed to work with the crew's logbook. This is Commander Potyazhenko. They took part, and there were a lot of sorties. And they designated these sorties as special missions. They were representatives of military unit 32759.
   
ORLOVA (psychologist): I'd like to emphasize this, because your father's example can be very important for many people. You know, it's like connecting with the best part of your soul. Can you imagine, this is a man who dedicated his entire life to finding the truth.


And then, at some point, he couldn't voice that truth. Then look at the amount of risk, inner responsibility, and conscience, even after he died, required to voice that truth.

I think that's tremendous courage! And I think that today, when people say something, they should think about how valuable the words of such people were. And how they stood by their words.

(applause in the studio)

[ARKHIPOV]: I'd like to add something. Besides the mystery of the fireballs in the Kustanai newspaper, Lev Nikitich Ivanov also addressed Boris Yeltsin in "Ecology of the Unknown?" There was a popular program on central television where he raised the issue of radiation, where he spoke not only about certain things that had background radiation, but also about the fact that some of the internal organs of the dead children emitted a strong background radiation. This is regarding the removal of fragments of internal organs and forensic chemical examination reports from the bureau's main office on 37 Rosa Luxemburg Street in Sverdlovsk in 1959.

[–] Let's invite to our studio Semyon Zolotaryov's great-niece, who came to the program today. This is Yulia Orekhova. She dreamed of meeting Alexandra Lvovna.
   
[OREKHOVA]: Hello! I would like to address you, Alexandra Lvovna! It was very pleasant to hear your apology. Thank you and your father so much for your father's involvement. It's really important to us, you understand, to find out the truth, the truth, where and how they died. Thank you so much!


[–] Am I correct in understanding that your family doesn't know Semyon Zolotaryov's full biography?

[OREKHOVA]: No, they don't. It was all somehow hidden, secret. It wasn't really discussed in the family, who and what he was. Well, we knew his background, as a relative, but there were no details about what and how. There were secrets.

[–] Let's look at what you said before the broadcast.

 

TATYANA: This is Semyon Zolotaryov. This is his mother. This is his father. And this one, look, that's Valya, Semyon's cousin. Rural photographs. This could be the girlfriend he had…
   
For some reason, he kept calling himself Sasha and signing off as Sasha. Maybe he had a nickname like that?

My grandmother was flying in a helicopter. And a photo was taken from the helicopter. And an X was marked on the spot where they died, that there was an avalanche. We didn't know he was found two months later. We had no such information.


OREKHOVA: Our family didn't know he was found and identified, that there was a funeral, that someone was leaving… Wouldn't a sister have come to her brother's funeral?

TATYANA: And then we learned something completely different. It turns out he was found later, buried there. When Semyon was exhumed, they took a DNA test from us to compare. They also took a DNA test from my brother, because we are the closest relatives; we are nephews. This is my uncle.

[OREKHOVA]: When the results of the examination were recently announced, we were told that the man buried there is not related to us. And we saw nothing, no examination. That's just from what they told us. My guess is that it's not him buried there. Tattoos were found on the body, where did they come from? He doesn't have tattoos!

[TATYANA]: He was a teacher! Is it even possible to have tattoos? There are so many contradictions. So many. So many!

[–] Let's take a short commercial break now. Right after that, we'll continue watching the sensational interview with our viewer, Viktor, who is ready to reveal that 67 years ago, Semyon Zolotaryov was wearing a watch—not just any watch, but one with a wiretap.

Good evening again! For 67 years now, the mystery of the Dyatlov Pass has haunted researchers. What happened near Mount Otorten is still hotly debated. Today we're watching an exclusive and sensational interview with our viewer, Viktor Iosifovich. He's 88 years old. He said that investigator Lev Ivanov, who led the case into the tourists' deaths, instructed a friend to tell him the whole truth after his death, and the friend then told him what had been kept classified…

I'd now like to invite Nikolai Nikolaevich Luzan, a historian of the secret services, to our studio. He's a living legend, a counterintelligence colonel. Good evening! You've probably seen the beginning of this sensational interview with Viktor Iosifovich. He's 88 years old. He claims to know all the details. I'd like to show you one more part, and then continue discussing this with you, if possible. Okay? Okay, so attention. More details about what happened 67 years ago, according to our viewer.

[/] Nine people in the tour group went on the hike. Among them were Zolotaryov and Krivonischenko. Am I correct in assuming they were KGB agents?
   
VIKTOR: They were KGB agents. Any person the KGB trusts can be an agent. Thibeaux-Brignolle was guilty of having parents who lived in France and who frequently criticized the Soviet leadership. That's why they were specifically keeping an eye on him. Krivonischenko was spying.


The watch Zolotaryov had was a bug. There's a screw in it, you turn it on, and we can hear everyone's conversation. It's a bug. And the KGB was listening in on everything they said.

[/] And why did he take the bugged watch on this particular trip? Who did he want to record? Or was he spying on someone?

VIKTOR: He went just to eavesdrop on the whole group, on everyone's conversations, including that Frenchman. Those who know where the military installations are and everything else, so that no one would talk about it. Back then, the KGB was keeping a close eye on everyone, on what they were saying. And these were secret military installations. And so that no one would say anything unnecessary! Only that goal! If, let's say, one of them says, "I know that secret weapons are produced at this plant, and what kind of weapons," and then tells everyone that he was at this plant, or that his brother told him who worked there.

But that's impossible, because they were monitoring everyone's words. They then check the entire conversation, from beginning to end.

[/] So, you could say that Zolotaryov went on this expedition… It's clear that all the guys were there… some were at the plants. Krivonischenko was an accident liquidator, he was in a secret unit. Zolotaryov went on this expedition with a wiretap, to assess the situation. Patriots or not, they don't tell anyone anything unnecessary and don't discuss anything. Is that his goal?

VICTOR: Yes! Only to wiretap. So that no one would say anything about secret facilities. There!

[/] But they themselves didn't know that tests were being conducted there.

VIKTOR: No, they didn't know. If they had, they could have transmitted it somehow, by radio or something…

– Sounds just like a 1960s James Bond movie. Did they really have wiretapped watches back then, and he could have heard everything? Or is this just fantasy?
   
[LUZAN]: First, you noticed that the public and the experts liked it when they talked about the KGB. Or they want it to come back. I watched the first part and now I sincerely want to express my deepest gratitude to you and the esteemed experts. Incidentally, the assessments of this situation, this tragedy, were very competent.


Because of my profession, I can say that everything was carried out very professionally; practically all the theories were investigated, including exotic ones about intelligence agencies, the omnipresent CIA, aliens, and so on. But I think there's another very important aspect that you and the experts have uncovered. You've uncovered not only the tragedy of these people, but also the tragedy of those who knew about it and remained silent. You understand what it's like to carry a burden! And now they've spoken out, and some have appreciated it, but most importantly, they've lightened the load. I think that's the most important thing.

On the other hand, this tragedy lasted 67 years. Many people depended on it. In this case, you've taken the bread and butter of people who made their living from it. Speaking of that notorious KGB, they weren't monitoring everyone. Yes, they know how it works, but they present it all on a mundane level. Wristwatches and so on.

If the question concerns state secrets, then the KGB should have been at work there. How should they have monitored them, and when did this tragedy occur? They were obliged to participate.

Now, my point. I've listened to the expert opinions. What do I want to say? This is one small tragedy in a series of enormous tragedies. What was 1959 and the early 1960s? Enormous research was underway in the field of nuclear missile weapons and sea– and land-based cruise missiles.
   
For example, in October 1960, a series of tests of a new missile was being conducted at the Baikonur test site. During these tests, Chief Marshal of Artillery Mitrofan Nedelin, a young, handsome man, was killed. And 75 others died with him. And how many were injured there? Several hundred.


In this case, if we take the Dyatlov tragedy and everything connected with it, and those people who participated in the investigation, who were told, "This shouldn't be written like this, but these changes need to be made to the report." In my opinion, these guys were in the wrong place at the wrong time.

These fireballs and then the snake tail. This is typical of the trajectory of cruise missiles when the stages of these missiles separate. Apparently, something happened that affected these guys.

What kind of weapon was it? Considering that these materials are classified today, it probably still matters today.

Trump, the President of the United States, has somewhat shed light on this story. In one of his interviews, he misspoke about the operation carried out in Venezuela to remove President Maduro. And he said that they used a new weapon, which incapacitated Maduro's security detail, and they suffered the injuries described by the esteemed doctor. Well, that's my theory.

[–] Evgeny! What do you think of this theory? You, too, are watching Viktor Iosifovich's interview today, just like us, with your mouths open.

[PAVLOV]: Oh, my God, it was much simpler! The military discovered the group by accident. The KGB had absolutely nothing to do with it! The military had no choice. They had to eliminate that group!

[ARKHIPOV]: And why did they let them in there?

[–] Let's hear what else Viktor Iosifovich said.

VIKTOR: The weapons capsule exploded in the Wild Goose Valley. It was a planned test. The task was to collect air, water, and soil samples. But the soldiers, while they were collecting samples, saw a light 100 meters away as they were climbing Kholat Syakhl. They approached the light and saw a tent. The tent was cut open, and there was no one there.

This explosion reduced the oxygen level by 79%. And the carbon dioxide level rose to 24%, almost double. This caused them to start cutting the tent and jumping out. They couldn't breathe. In this situation, only Zolotaryov could figure out that this was a weapons test, so he ran into the tent and offered them distilled water to drink. And he started giving those remaining cotton balls and stuffing them in their mouths, thinking that water also provides oxygen, at least a little. And since they did this with water, they jumped out and slightly extended their lives. But they didn't get far.

They ran from the tent at a distance of 16 to 39 meters. They had no strength left. They could speak and wave their arms. But their brains were paralyzed by the carbon dioxide. They couldn't get up, they couldn't run, they couldn't do anything! Snow began to fall on them… They were lying there…
   
When they discovered the first three people, they immediately radioed the deputy commander in Sverdlovsk and asked the deputy to report to their superior in Sverdlovsk. And the superior was a lieutenant general. And he said there couldn't be any witnesses! Otherwise, there would be a tribunal.


And then the worst part began, they were freezing to death. And the first examination—it's not shown anywhere, the KGB confiscated it all. They held out a mirror to each of them, they breathed into it. And you could see that they were breathing, it fogged up—they were alive, and so many of them. Almost all of them were alive, some more, some less.

And when they approached Zolotaryov, his chest was heaving. Zolotaryov came to, grabbed his machine gun, and tore off the gas mask. He had enough strength for that. When they approached Dubinina, she weakly pleaded, "Save me, help me!"

And when they descended 10-15 meters, they laid them all down there. They approached the fire and wondered: what to do next?

And then they began covering their tracks. How did they cover their tracks? They made a platform with handles, like a stretcher. They laid Dyatlov and Kolmogorova face down on this platform and tied them with pants and belts so they wouldn't fall.

They moved the tent 27 meters approximately to the northeast. And when they laid out Dyatlov and Kolmogorova, they later returned and also carried Doroshenko and Krivonischenko 15 meters from the cedar; they were brought from this spot.

And they decided to cover the four bodies so the bodies would decompose faster, so there wouldn't be anything on their coats. Elements of these weapons always remain on clothing. But that was to wash everything off their clothes into the stream. So they laid four people on the platform, carried them 70-75 meters to the right, and from there, swinging them with their hands, threw them over the cliff there, into the stream.

That's how it happened that the four of them ended up there. And the fact that they were covered in snow, with rocks and boulders mixed in. Rocks don't fall from the sky. So they had to have thrown it in somehow, either with a shovel or something. But it turned out completely differently.

To cover their tracks, they ordered a helicopter and an air turbine, which clears snow from airfields. And 10-15 kg of salt, so that all the tracks could be sprinkled with salt here and there, it would melt, and the tracks would fall into the water.

Where they killed, they covered everything with salt. And to pretend they were wearing their own shoes, they did this: on their knees, on all fours, they walked again in the victims' shoes, so it would be clear they were the ones walking there.

[/] Are you connected, perhaps, to the military and the KGB?

VIKTOR: I served as a son of the regiment. That's also a secret service.

[/] And you kept quiet for so many years?

VIKTOR: But you couldn't! And now, let them do whatever they want… I'm not afraid anymore!

[KOSKIN]: I'd like to add this recollection. There was a pilot named Patrushev, who participated in the search and died two years later. He recalled seeing a tent and bodies lying nearby from the plane. We never believed it, because it didn't align with the painting. But given this man's testimony, it's very clear.

[LUZAN]: With all due respect to this man, he's speaking from a third party.

[–] It's always like that! Especially as the years pass, things get forgotten…

[LUZAN]: Then, speaking of eliminating witnesses, excuse me, but such orders would never be given verbally over the radio. Secondly, Lieutenant Colonel Shapovalov's group, which was working there, consisted of several dozen people. And I can hardly believe it, you see… Especially since there are no documents to confirm it…

[–] And what do you say?
   
Vadim [VERVAN] (retired Colonel, Russian General Staff): First of all, I wanted to listen to the people who told us a lot today. Some things were new to me, too. But we're talking about the cause of death… And the cause of death was this poisoning. Poisoning by what? Carbon dioxide is debatable…


[ARKHIPOV] (prompting): Nitrogen dioxide.

[VERVAN]: I could say more, if time allows. I'll say this. You saw the photograph, the tracks, as if they had grown out of the snow in columns. What does that mean? The snow should have been fluffy, loose, and it probably wouldn't have held any tracks. What could they remain on? They could remain on a crust of ice. So what could have heated the snow to the temperature required for a crust to form? If that temperature wasn't there, then it must have been chemical melting. You and I are walking down the street, and the snow is melting.

Something similar happened there from the precipitation of that cloud, some substance that could melt the snow. That same substance, in fact, is what poisoned them.

The next thing I can say is that a temporary testing ground was set up in the Vorkuta area at that time, because missile testing was just finishing. There were 30 of them, with six more remaining that hadn't been tested. And the missile needed to be tested for environmental conditions. Could it operate in conditions there, say, -40°C to -50°C?

The northern Urals or the Perm region—that's the location chosen. The rocket's trajectory should have followed the Ural Mountains, down south along this line, because it's truly a sparsely populated area.

And if you look at the map, Dyatlov Pass intersects the rocket's trajectory at this very spot. So, you're right that these people were in the wrong place at the wrong time.

What happened next? I'll tell you. Then, completely by accident, due to a mistake, due to human error, the fuel filler hatch wasn't properly sealed during the rocket's launch. But the rocket contains fuel and oxidizer. The fuel—half of it spilled. The rocket reached a certain point, ran out of fuel, and the oxidizer remained. Oxidizer is an acid, an acidic aerosol. During the rocket's disintegration in flight, it fell precisely on this area. And these people accidentally found themselves in the affected area. This same acid melted the snow. Everything else pertains to the analysis of human behavior in this situation. That's the reason.

 

[KHARLAMOV]: Andrey! Why haven't you acknowledged it?

[–] But that's your theory, I take it?

[VERVAN]: Yes, that's the most likely theory, because these documents still haven't been disclosed, they're classified. And a lot has been distorted even in the documents. If we were to conduct an investigation now, it would be based solely on documents, because we can't be in that time and place anymore.

[KHARLAMOV]: Wait! We're still determining the cause of death of the pharaohs 2,000 years later. What's the problem with establishing that now? And what's stopping us? You just cited the example of the marshal and 75 others with him. They acknowledged it, recognized it, applauded his heroism. But what's stopping you from telling Dyatlov the truth?

VERVAN: I suppose someone's will is preventing it.

KHARLAMOV: And what will? This has been said many times now, all over Russia.

[–] Okay, let's do another commercial now, with even more sensational details from our viewer, Victor. We'll continue watching this exclusive interview.

VICTOR: In this Wild Goose Valley near Otorten, they used to test a weapon. It paralyzes the brain, and the person can't walk. It consisted of capsules, which were fired from an airplane by a missile. The capsule consists of three sections. The lower part is a cartridge case, part of an artillery shell. The second section is a zinc pipe, 1 mm thick. And the last section is a capsule for the polyethylene, a polyethylene ball, it was 3 meters wide, but here it's folded into segments and placed inside this capsule.
   
When the reaction began, the pressure increased, this ball inflated, and air was sucked in to spread the reaction further, until it spread throughout the entire atmosphere. When the ball burst, this ball, which everyone calls “flying balls”, was about 12 meters.


The USSR signed the Non-Proliferation and Destruction Treaty. When the UN decided to eliminate weapons, they were supposed to destroy everything. Except for the Americans, who still have these weapons 200 meters underground. Thousands of people died in Syria, and they didn't destroy these weapons.

And we destroyed it all, and UN inspectors came and checked everything around. We let them in, where it was. We destroyed everything.

When that happened, all those balloons stopped flying. And we stopped for an hour at Mount Chistop, where the missile unit was, and I sat there on a tractor seat, and from there there was a view of Dyatlov Pass. And the air there is so pure that it refracts all events 150-200 km away.

After that tragedy, they became more cautious and marinated the whole thing, these balls and everything else.
[–] So tell me, Maxim, do you even understand what kind of saga you were starring in? Or did you have no idea back then?

[EMELYANOV]: Now I understand that all of this needs to be reshot. It's not just a reshoot. To be continued.



[ARKHIPOV]: We are truly grateful to Maxim. He was very natural in the role of Georgy Krivonischenko.

[–] And what do you think about the above?

[LUZAN]: The expert answered very competently, very intelligently. All of this was done in the interests of the country's defense capability. Given the situation that developed at the time, this should have remained classified.

[VERVAN]: The classification period is further extended by the fact that people and families are still alive, people who may have been forced to falsify documents. And this is happening to avoid unnecessary questions from society and to save these people from these questions.

[–] For Lev Ivanov's daughter, Alexandra, one more short excerpt from the interview. Attention!

[/] When was Lev Ivanov told not to pursue this case, that it was classified? Can you tell me when that was?

VIKTOR: On May 9th, I think it was the KGB's secret sixth department, which came to Ivanov, summoned him to work, and confiscated all the investigation documents. Because Ivanov himself realized it was a weapon.
   
He even found a gas mask where they dispose of gas masks after testing. And there it was activated carbon. He takes all these substances. He asked the research institute to analyze them. They did the analysis and told him everything. But the KGB confiscated everything he found, what killed them.


But he couldn't say under threat of execution, he couldn't… And then the KGB opened a criminal case, and someone was imprisoned through a military tribunal. And then there was the Supreme Court, bypassing all the other courts.

[/] So, these five at once?

VIKTOR: All five… No, four were sent to prison.

[–] Alexandra Lvovna! How do you feel today, listening to this?
[IVANOVA] (excitedly): He's right. My father did such an examination. My sister recalled it, I asked her, what do you remember? She's older than me. She says: "We had relatives at the Academy of Sciences, Uncle Gera and another one. My mother's brother was there, he worked there and lived on Lake Shartash."



There were small houses for these specialists. And my sister remembers that we went there often, and they also visited someone else. Apparently, this was a time to arrange for an expert analysis, I think. And he did it. The results probably showed there was radiation. These documents were confiscated, I think. And they're stored somewhere.

[ARKHIPOV]: The physical and technical analysis – it's in the materials of this unnumbered criminal case.
   
[–] For 67 years, the truth about the Dyatlov Pass incident remained a closely guarded secret. Today, we heard from someone who has decided to break the silence. Whether you believe him or not is, of course, your right. Investigator Lev Ivanov took the secret with him to the grave, but his request to tell everything decades later, we hope, has been fulfilled.

[Axelrod]

ORIGINAL TEXT (part 2):

МАЛАХОВ. Я молчал 30 лет: тайны перевала Дятлова (19 февраля 2026):

[-] Для тех, кто пропустил наш вчерашний выпуск. Самое загадочное дело в СССР. Вот уже 67 лет никто не может понять, как погибли девять туристов на перевале Дятлова. Версии было больше чем 50, от нападения диких животных, беглых заключённых, коренного народа манси за осквернение реликвий - до агентов спецслужб другого государства.

Вчера в интервью мы узнали, что правду, как погибли девять человек, знал следователь-криминалист Лев Иванов. Он лично вёл дело о гибели группы Дятлова и даже втайне делал экспертизы. Иванов завещал рассказать правду, что было на перевале, только спустя десятилетия после своей смерти…

[-] Сегодня в нашей программе - сенсационное интервью нашего зрителя Виктора Иосифовича, который позвонил к нам в редакцию и сказал, что ему 88 лет, и он готов озвучить уникальные материалы. Давайте послушаем, что он рассказал про Льва Иванова.

 

ВИКТОР: Когда последних четырёх туристов нашли в этом ручье, зарытых этим снегом и землёй, 9 мая 1959 года приехал, по-моему, шестой отдел КГБ, секретный, приехал к Иванову и вызвал его на работу… Они пришли, забрали все материалы расследования, в которых была правда Иванова, и сказали, что это природный фактор, сход лавины и так далее. По этой причине они говорят: «Закройте дело!» Он нашёл уже, отчего погибли они, но не мог сказать под угрозой расстрела.
   
Лев Иванов узнал все подробности в кафе-баре в Свердловске от полковника КГБ. Этого полковника звали Ильичёв Анатолий Васильевич. Они были в хороших отношениях и дальними родственниками. Когда Иванов женил своего племянника, то сваха была родная сестра полковника КГБ.


Когда они шли на встречу в кафе, они с собой средства связи не брали (вот эту тонкость я вспомнил), чтобы их никто не прослушал. Они уединились, и там Иванов принёс бутылку водки. А в то время КГБ вообще грамма не пил, и в рот никто не брал. Он отказался, а Иванов чуть-чуть выпил.

Пока они разговаривали, этот полковник КГБ рассказал ему всё, что произошло на перевале Дятлова.

КСЕНИЯ: Получается, Ильичёв рассказал всё Иванову, потому что у него были родственные связи. Наверное, он видел, как Иванов мучился. У него же были угрызения совести.

ВИКТОР: Да, он очень страдал из-за этого. До конца дней своих он говорил: «Я действовал не по своей воле». Когда Иванов разговаривал с начальником вертолётного полка, он затронул тему. Он мне говорит: «Так больно, что погибли эти туристы!» И этот командир ему сказал: «Я помню, когда меня запросили срочно по тревоге выделить вертолёт и отправить 8 военных для поимки беглых преступников. Я посмотрел, когда они садились, у всех были противогазные сумки. Это уже говорило о том, что что-то не так».

[-] Кто такой генерал-лейтенант Анатолий Ильичёв? Давайте посмотрим!

Ильичёв Анатолий Васильевич, годы жизни 1913-1983. Начал работу в органах безопасности в 1950-ых годах. Занимал должность заместителя начальника отдела управления МВД по Ленинградской области с 1953 года по 1954 год. Также он был прикомандирован к московской группе следователей, занимавшийся расследованием по делам лиц, арестованных вместе с Лаврентием Павловичем Берией. Занимал должность начальника управления КГБ по Свердловской области с мая 1954 года по февраль 1962 года. С 1962 года по 1970 год был начальником управления КГБ по Волгоградской области. С 1970 по 1974 год в звании генерал-майора возглавлял 15-ое управление КГБ при Совете Министров СССР. Похоронен в Москве на Кунцевском кладбище.

[-] Вот такая история! За кулисами Александра Львовна Иванова, дочь следователя Льва Иванова, которая прилетела сегодня, чтобы вместе со всеми зрителями телеканала Россия слушать это сенсационное интервью нашего зрителя. Здравствуйте, рад вас видеть! Давайте напомним, что те фото, которые мы показывали в предыдущих выпусках, были спрятаны у вашего отца, которые он хранил и просил только после его смерти опубликовать их.
   
[ИВАНОВА]: В деле были плёнки, несколько плёнок. Их необходимо было уничтожить, естественно, раз дело засекречено. Но он их оставил себе. И перевозили мы их всё время с одной квартиры на другую, как архив. И в Кустанае уже он спрятал их в кладовке и сказал в 1996 году: «Скоро меня не будет, плёнки будут лежать вот здесь».


И он показал. Он, наверное, хотел, чтобы всё-таки это дело кто-то начал исследовать, Оон чувствовал большую вину перед родственниками этих погибших ребят, потому что он не смог это дело до конца завершить. Он сказал: «У меня была семья, я не мог сделать иначе». Это понятно.

Разве мог человек пойти против системы, против правительства, против тех, которые ему приказали это сделать? Все уже знают, что они приказали ему прекратить дело… Но вина была всю жизнь, он чувствовал её, он писал статьи, и там он написал: «Извините меня, что я так поступил».

[-] У нас есть эта статья в газете «Ленинский путь», 1990 год, когда там появилась эта публикация. Внимание!
   
С февраля по май велись поиски погибших. Их нашли, перевезли в Свердловск и похоронили. Всем было сказано, что туристы оказались в экстремальной ситуации и замёрзли. Однако это была неправда. От народа были скрыты истинные причины гибели людей, это знали считанные единицы.


В мае около костра под пятиметровым слоем снега мы обнаружили погибших. Дубинина, Тибо-Бриньоль и Золотарёв имели обширные, совершенно несовместимые с жизнью телесные внутренние повреждения. Такие повреждения, как я описал, обычно бывают, когда на человека действует направленная большая сила. О событии было доложено Хрущёву в самом начале, и тот высказался против каких-либо сообщений, пока не обнаружены все туристы. А когда обнаружили всех, то теперь уже Кириленко не стал информировать Хрущёва. И дело на таком высоком уровне угасло само собой. Все обращения родственников ложились под сукно.

Я просил опубликовать мои извинения родственникам погибших за искажение истины, укрытие от них правды. Я этой публикацией приношу семьям погибших, особенно Дубининой, Тибо-Бриньоля, Золотарёва, свои извинения. В своё время я пытался сделать всё, что мог.

[ХАРЛАМОВ]: Возможно ли теоретически, что они там конфликтовали между собой? И такие повреждения получились в итоге… И поскольку был 21-ый съезд партии, чтобы не афишировать, они взяли и засекретили это дело!

 

[АРХИПОВ]: Иванов сам ответил на ваш вопрос. Дело в том, по воспоминаниям студентов-туристов УПИ, Чубарев и Бычков были приглашены Львом Никитичем во время следственных действий в областную прокуратуру. Лев Никитич попросил ребят помочь напечатать фотографии с плёнки. Причём он сказал: «Нужно сделать как можно больше и раздать родственникам».

И он сказал: «Некоторым хочется видеть причиной гибели неумелое руководство со стороны Дятлова и внутренний конфликт внутри группы. Но эти фотографии демонстрируют, наоборот, противоположные направления».

Мне хотелось бы добавить, что приезжал Ураков, зампрокурора Республики. Как раз он инструктировал Окишева с Ивановым, как быть дальше.

Александра Львовна! Насколько я помню, Лев Никитич вместе со своей семьёй покинул пределы Свердловской области в 1952 году. Верно?

[ИВАНОВА]: В шестьдесят втором. В 1962 году.
   
[АРХИПОВ]: Когда вы поехали на целину, в Целинный край. Было заявлено, что он имел карьерные устремления, хотел реализовать себя. Это невозможно было в следственном отделе прокуратуры Свердловской области. Хотелось бы добавить, что в это же самое время Окишев выезжает за пределы Свердловска – в Молдавию.


Не кажется ли вам, что помимо карьерных устремлений, это были профессионалы с большой буквы, но их попросили выехать из Свердловска, потому что родственники погибших ребят знали их в лицо? Тем более, они бросали обвинения Окишеву, о которых он говорил!

И не надо забывать, что когда ваш отец получил в 1950 году чин младшего юриста, как младшего лейтенанта, он уже преподавал в Свердловском юридическом институте. Это был серьёзный криминалист. Далее, Казахстан. В 1965 году он становится заместителем прокурора Павлодарской области. Два срока, а потом уже возглавлял возглавлял прокуратуру Кустанайской области. По воспоминаниям сотрудников, кто с ним имел честь работать, они говорили следующее. Я считаю, что это очень важно.

«Основным коньком и направлением Льва Никитича Иванова было уделение внимания нераскрытым делам». Мне кажется, что именно с 1959 года эта душевная заноза в его сердце находилась. Он действительно не уничтожил фотоплёнки, за что ему низкий поклон. Это был гражданский поступок!

[-] Давайте вернёмся к рассказу Виктора Иосифовича. Помимо десятка версий гибели стали появляться разные материалы. И вот как он это комментирует:

[/] Про копию боевого листка тоже ходит очень много легенд, что на самом деле этот листок - это некий шифр.

ВИКТОР: Ничего подобного!

[/] Вы считаете, что это ерунда?

ВИКТОР: Конечно! Это всё увод в сторону. Для чего? Чтоб нас вести в заблуждение… Это абсолютная чуша, если так по-русски сказать. Снежный человек? О, там снежный человек был!

[/] Мы очень много в программе обсуждали смерть Семёна Золотарёва. И есть справка о смерти, которая публиковалась во многих СМИ. Тут же написано: в декабре 1958 года он умер в туристическом походе. А как так получается?

ВИКТОР: Ложь и провокация! У вас на передаче даже есть люди… Как только начнёшь КГБ обсуждать… «Да что вы говорите! Этого быть не может!» КГБ всё знает. Но они не преступники, они действовали по закону. Их долг – не раскрывать секреты. Они не могли раскрыть секрет. Вот это что я вам рассказал.

[/] Скажите! Вот родственники Золотарёва говорят, что у него не было татуировок. А на трупе, которые нашли, были татуировки. Или это уже какой-то миф, инсценировка, фальсификация?

ВИКТОР: Это всё - инсценировка!

[/] То есть, выдумка про татуировки, это тоже фальсификация.

ВИКТОР: Это всё инсценировка, притом очень грамотная!

[/] Могли ли их на вертолёте забрать, привезти в морг, переодеть, помыть и обратно разбросать? Или нет?

 

ВИКТОР: Нет, этого не было. И они все улики забрали и сожгли. Я говорю, они всё сожгли! Одежду, где у кого не так, всё это они сожгли.

[АРХИПОВ]: Вот уже дважды на нашем экране показывали Ми-4, борт номер 16. Мне удалось поработать с лётной книжкой экипажа. Это командир Потяженко. они принимали участие, было очень большое количество вылетов. И эти вылеты у них были обозначены как спецзадание. Это были представители воинской части 32759.
   
ОРЛОВА (психолог): Мне хочется ещё акцент сделать, Потому что пример вашего отца для многих людей может быть таким очень важным. Это, знаете, как встретиться с лучшей частью собственной души. Представляете, это человек, который всю свою жизнь посвятил тому, чтобы находить правду.


И вот в какой-то момент он эту правду не смог озвучить. Тогда посмотрите, какое количество риска, внутренней ответственности, совести, даже после того, как он умирает, чтобы эта правда была озвучена.

Мне кажется, что это огромное мужество! И мне кажется, что сегодня люди, когда что-то говорят, должны подумать, какими ценными были слова таких людей. И как они за свои слова отвечали.

(аплодисменты в студии)

[АРХИПОВ]: Я хотел бы дополнить. Помимо тайны огненных шаров в Кустанайской газете, Лев Никитич Иванов обращался к Борису Ельцину и в «Экологию непознанного?». Такая была популярная программа центрального телевидения, где как раз он поднимал вопрос о радиации, где он говорил не только о некоторых вещах, имевших радиационный фон, но и то, то некоторые внутренние органы погибших ребят давали сильный фон. Это к вопросу об изъятии фрагментов внутренних органов и актов судебно-химической экспертизы в главном отделении бюро на улице Розы Люксембург, дом 37, в Свердловске в 1959 году.

[-] Давайте пригласим в нашу студию внучатую племянницу Семёна Золотарёва, которая приехала сегодня на программу. Это Юлия Орехова. Она мечтала познакомиться с Александрой Львовной.
   
[ОРЕХОВА]: Здравствуйте! Мне хочется обратиться к вам, Александра Львовна! Очень приятно было услышать извинения. Спасибо огромное вам и вашему отцу, что ваш отец занимался. Всё-таки для нас это очень важно, поймите, узнать правду, истину, где и как они погибли. Спасибо вам большое!


[-] Я правильно понимаю, что члены вашей семьи не знают полной биографии Семёна Золотарёва?

[ОРЕХОВА]: Нет, не знают. Всё это было как-то скрыто, тайно. Особо это не обсуждалось в семье, кто и кем он являлся. Ну, его характеристику мы знали, как родственника, но что и как, подробностей нет. Были тайны.

[-] Давайте посмотрим, что вы рассказали до эфира.

 

ТАТЬЯНА: Это Семён Золотарёв. Вот его мать. Это его отец. А вот это вот, смотри, это Валя, двоюродная сестра Семёна. Сельские фотографии. Это, может, та подруга, которая у него была…
   
Он почему-то всё время называл себя Сашей и подписывался Сашей. Может, у него такой псевдоним был?

Бабушка летала на вертолёте. И была сделана фотография с вертолёта. И крестиком отмечено то место, они там погибли, что лавина была. Мы не знали, что его потом через 2 месяца нашли. Не было у нас таких сведений.


ОРЕХОВА: В нашей семье не было известно, что его нашли и опознали, что были какие-то похороны, что кто-то уезжал… Разве сестра родная не приехала бы на похороны к своему брату?

ТАТЬЯНА: А потом нам открылись совсем другие сведения. Оказывается, что его потом нашли, его там захоронили. Когда делали эксгумацию Семёна, у нас брали ДНК-тест, чтобы сопоставить. И у моего брата брали ДКН-тест, потому что мы самые близкие родственники, мы племянники. Это родной дядя.

[ОРЕХОВА]: Когда недавно огласили экспертизу, то нам сказали, что захороненный человек не является родственником нам. И ничего мы не видели, ни экспертизы. Вот только со слов. Моё предположение, что там захоронен не он. Татуировки у трупа найдены, откуда? У него нет татуировок!

[ТАТЬЯНА]: Он был учитель! Разве можно делать татуировки? Очень много противоречий. Очень много. Очень!

[-] Давайте мы сейчас сделаем короткую рекламу. Сразу после этого мы продолжим смотреть сенсационное интервью нашего зрителя Виктора, который готов рассказать, что 67 лет назад на руках у Семёна Золотарёва были часы, но не простые, а с прослушкой.

Ещё раз добрый вечер! Вот уже 67 лет тайна перевалы Дятлова не даёт покоя исследователям. О том, что произошло вблизи горы Отортен, до сих пор ведутся жаркие дискуссии. Сегодня мы смотрим эксклюзивное и сенсационное интервью нашего зрителя Виктора Иосифовича. Ему 88 лет. Он сказал, что следователь Лев Иванов, который вёл дело о гибели туристов, завещал рассказать всю правду после своей смерти ему другу, а тот рассказал ему то, что хранилось под грифом «секретно»…

Сейчас я хочу пригласить в нашу студию Николая Николаевича Лузана, историка спецслужб. Он живая легенда, полковника контрразведки. Добрый вечер! Наверное, вы видели начало этого сенсационного интервью Виктора Иосифовича. Ему 88 лет. Он утверждает, что знает все подробности. Я хочу показать ещё одну часть, а потом продолжить с вами это обсуждать, если можно. Хорошо? Итак, внимание. Ещё подробности того, что произошло 67 лет назад, по версии нашего зрителя.

[/] Девять человек тургруппы пошли в поход. Среди них были Золотарёв и Кривонищенко. Правильно я понимаю, что это были сотрудники КГБ?
   
ВИКТОР: Это были агенты КГБ. Агентом может быть любой человек, который вызывает доверие у КГБ. У Тибо-Бриньоля была вина в том, что его родители жили во Франции и часто критиковали руководство СССР. Поэтому они за ним специально следили. Следил Кривонищенко.


Часы, которые были у Золотарёва, – это прослушка. Там есть шурупик, он включается – и мы разговор всех слышим. Это прослушка. И КГБ слушало всё, что говорят они.

[/] А зачем он именно в этот поход взял с собой часы с прослушкой? Кого он хотел записывать? Или он за кем-то следил?

ВИКТОР: Он пошёл, чтобы только прослушивать всю группу, кто о чём говорит, в том числе этот француз. Те, которые знают, где есть военные объекты и всё прочее, чтобы не было об этом разговоров. Тогда КГБ следил капитально за всеми, кто что говорит. А это секретные военные объекты. И чтоб никто ничего лишнего не говорил! Только такая цель! Если скажет, предположим, кто-то из них: «А я знаю, что на этом заводе выпускается секретное оружие, и какое оружие», и насчёт всем рассказывать, что он был на этом заводе, или брат рассказывал, кто там работает.

А это нельзя, потому что они следили, кто что скажет. Они потом проверяют весь разговор, от начала и до конца.

[/] То есть, можно так сказать, что Золотарёв пошёл в этот поход… Понятно, что там ребята все был… кто-то был на заводах. Кривонищенко был ликвидатором аварии, был в секретной части. Золотарёв пошёл в этот поход с прослушкой, чтобы оценить обстановку. Патриоты они или не патриоты, никому ничего лишнего не говорят и ничего не обсуждают. Вот с этой целью он шёл?

ВИКТОР: Да! Только для того, чтобы прослушать. Чтобы не было о секретных объектах никаких слов. Вот!

[/] Но сами они не знали, что там испытания проходят.

ВИКТОР: Нет, они не знали. Если бы они это знали, они бы могли передать это тоже каким-то образом, по рации или как-то…

- Звучит прямо как фильм про Джеймса Бонда 1960-ых годов. Неужели тогда уже были часы с прослушкой, и он мог всё слышать? Или это фантазии?
   
[ЛУЗАН]: Первое, вы заметили что публике и экспертам понравилось, когда говорили или КГБ. Или они хотят, чтобы это вернулось. Я смотрел первую часть и сейчас искренне от души хочу высказать вам глубокую благодарность и уважаемым экспертам. Очень, кстати, компетентные оценки были для этой ситуации, трагедии.


В силу своей профессии я скажу, что всё проведено настолько профессионально, исследованы практически все версии, в том числе экзотические про спецслужбы, вездесущее ЦРУ, инопланетяне и так далее. Но мне кажется, есть ещё очень важный такой аспект, который вы и эксперты раскрыли. Вы раскрыли не только трагедию этих людей, но и трагедию тех людей, которые знали об этом и молчали. Понимаете, каково это носить в себе груз! И вот они высказали это, кто-то по-своему оценил, но главное, что они облегчили душу. Мне кажется, вот это самое важное.

Другая сторона, ведь эта трагедия продлевалась 67 лет. На этой трагедии немало людей кормилось. В данном случае вы забрали хлеб у людей, которые на этом зарабатывали. Если говорить об этом пресловутом КГБ, они следили далеко не за всеми. Да, он знает, как это работает, но на бытовом уровне это всё преподносит. Наручные часы и так далее.

Если вопрос касается государственной тайны, то там КГБ должно было работать. Как сопровождать и когда произошла эта трагедия? Они обязаны были там участвовать.

Теперь моя точка зрения. Я выслушал компетентные оценки экспертов. Я хочу что сказать? Это одна из маленьких трагедий, которая была в череде огромного количества трагедий. Что такое 1959 год и начало 1960-ых? Это огромные исследования велись в области ракетно-ядерного оружия и крылатых ракет морского и наземного базирования.
   
Как пример, в октябре 1960 года на полигоне Байконур проводился комплекс испытаний новой ракеты. И во время этих испытаний погиб главный маршал артиллерии, Митрофан Неделин, молодой, красивый. И с ним погибло 75 человек. А сколько людей пострадало там? Несколько сотен.


В данном случае вот если брать трагедию Дятлова и всё, что с ним связано, и тех людей, которые участвовали в расследовании, которым говорили: «Это не так писать надо, а в акте надо внести вот эти изменения». На мой взгляд, эти ребята оказались не в том месте и не в то время.

Вот эти огненные шары и потом змеиный хвост. Это характерно для траектории крылатых ракет, когда разделяется ступени этих ракет. Видимо, что-то произошло такое, что оказало воздействие на этих ребят.

Что это было за оружие? С учётом того, что гриф секретности стоит сегодня на этих материалах, наверное, это имеет значение и сегодня.

В какой-то мере приоткрыл эту историю Трамп, президент США. В одном из своих интервью он оговорился про операцию, которая проводилась в Венесуэле по изъятию президента Мадуро. И он сказал, что они применили новое оружие, в результате чего была выведена из строя охрана Мадуро, и у них были те травмы, которые описывал уважаемый доктор. Ну, это моя такая версия.

[-] Евгений! А как вам-то версия? Вы же тоже сегодня, как и мы, с открытым ртом, смотрите интервью Виктора Иосифовича.

[ПАВЛОВ]: Ой, господи, ну всё же было значительно проще! Военные обнаружили нечаянно группу. КГБ здесь ни при чём совершенно! У военных не оставалось никакого выбора. Они должны были эту группу ликвидировать!

[АРХИПОВ]: А зачем они туда их пустили?

[-] Давайте послушаем, что ещё Виктор Иосифович рассказал.

ВИКТОР: Произошёл взрыв капсулы оружия в долине Дикого Гуся. Испытание было запланированное. Задача была взять пробы воздуха, воды и земли. Но солдаты, когда шли за отбором проб, они, когда подымались на Холатчахль, увидели в 100 метрах огонёк. Они подошли к этому огоньку и увидели палатку. Палатка была разрезана, никого там не было.

При этом взрыве кислород уменьшался на 79%. А углекислый газ повысился до 24%, почти в два раза. Что послужило тому, что они начали резать палатку и выскакивать. Им было нечем дышать. В этой ситуации один Золотарёв мог сориентироваться, что это было испытание оружия, и он забежал в палатку и предложил выпить дистиллированной воды. И он начал этим оставшимся давать и запихать вату в рот, с таким расчётом, что вода - это тоже кислород, хоть чуть-чуть. И ввиду того, что они это сделали с водой, то они выскочили и чуть-чуть продлили свою жизнь. Но отбежали они недалеко.

Они отбежали от палатки на расстоянии от 16 до 39 м. Дальше сил не хватало. Они могли говорить, махать руками. Но мозг от углекислого газа был парализован. Не встать, ни побежать, ничего! Начал снежок их присыпать… Они лежали…
   
Когда они обнаружили первых трёх человек, они сразу по рации доложили заместителю командира в Свердловске и попросили заместителя доложить начальнику их в Свердловске. А начальник был генерал-лейтенант. И он сказал, что никаких свидетелей не должно быть! Иначе будет трибунал.


И вот после этого началось самое страшное, что совсем уже они замерзали. И первая экспертиза - её нигде не показывает, её всю изяло КГБ. Они каждому поносили зеркальце, они дышали в это зеркальце. И видно, что дышит, запотевает - живой, и так много. Почти все были живые, кто больше, кто меньше.

И когда они подошли Золотарёва, его грудь высоко подымалась. Золотарёв очнулся, схватился за автомат и содрал с него противогаз. На это хватило у него сил. Когда к Дубининой они подошли, то она слабым голосом попросила: «Спасите, помогите!».

И когда они спустились на 10-15 м, они их положили всех там. Они подошли к костру и думают: что же дальше делать?

И тут они начали заметать следы. Как они заметали следы? Она сделали настил с ручками, как носилки получается. Они положили Дятлова и Колмогорову валетом на этот настил и завязали их штанами и ремнями, чтобы они не упали.

Палатку они перенесли на 27 м примерно на северо-восток. И когда они разложили Дятлова и Колмогорову, они потом вернулись и Дорошенко с Кривонищенко на 15 метров от кедра тоже отнесли, с этого места их принесли.

А про четырёх они решили, чтоб быстрее трупы разложились, чтоб не было ничего на пальто. На одежде всегда остаются элементы этого оружия. Но это для того, чтобы с одежды всё смылось в ручей. И вот они уложили на настил четыре человека, и на 70-75 м справа вынесли их на пригорок, и оттуда, раскачивая руками, бросали их в обрыв туда, в ручей.

Вот так получилось, что они 4 человека очутились там. А то, что они были засыпаны снегом, притом с камнями, с булыжниками вперемешку. Они с неба не падают. Значит, каким-то образом они или лопатой кидали, или ещё чем-то. Но это получилось совсем по-другому.

Чтобы скрыть следы, они запросили вертолёт и воздушную турбину, которая очищает аэродромные полосы от снега. И 10-15 кг соли, чтоб все следы туда-сюда посыпали солью, оно растаивает - и следы в воду.

Там, где они убивали, они везде засыпали солью. А для того, чтобы имитировать, что они шли в своей обуви, они делали так: на коленях, на четвереньках они шли опять в обуви жертв, чтобы понятно было, что это они и шли туда.

[/] Вы имеете отношение, может быть, к военным и КГБ?

ВИКТОР: Я служил сыном полка. Это тоже секретная служба

[/] И вы столько лет молчали?

ВИКТОР: А нельзя было! А сейчас пусть что хотят, пусть делают… Я уже не боюсь!

[КОСЬКИН]: Я хочу добавить такое воспоминание. Был такой лётчик Патрушев, который участвовал в поисках и погиб после поисков через 2 года. У него были воспоминания, что он с самолёта видел палатку и лежащее рядом тела. Мы никогда в это не верили, потому что это никак с картиной не соотносилось. Но вот с показаниями этого человека, это очень чётко.

[ЛУЗАН]: При всём уважении к этому человеку, он рассказывает со слов третьего лица.

[-] Это всегда так! Тем более, годы проходят, что-то забывается…

[ЛУЗАН]: Потом, если говорить о ликвидации свидетелей, Извините, такие приказы устно никогда по рации не отдадут. Второе, группа подполковника Шаповалова, которая работала, там было несколько десятков человек. И я с трудом могу в это поверить, понимаете… Тем более, нет никаких документов, подтверждающих это ..

[-] А вы что скажете?
   
Вадим [ВЕРВАН] (полковник Генштаба России в отставке): Я прежде всего хотел послушать людей, которые сегодня нам многое рассказали. Что-то для меня было тоже вновь услышанным. Но мы говорим о причинах гибели… И причиной гибели явилось это отравление. Отравление чем? Спорно насчёт углекислого газа…


[АРХИПОВ] (подсказывает): Диоксид азота.

[ВЕРВАН]: Я бы мог побольше рассказать, если время позволяет. Я скажу следующее. Вы видели фотографию, такие следы, как будто столбиками выросшие из снега. О чём это говорит? Снег должен быть пушистым, рыхлым, и никаких следов он бы, наверное, не удержал. На чём они могут остаться? Они могут остаться на подледеневшей корочке. Тогда что могло разогреть снег до той температуры, чтобы корочка образовалась? Если не было той температуры, значит, было химическое плавление. Вот мы с вами ходим по улице, и снег плавится.

Нечто похожее там произошло от осадков этого облака, какого-то вещества, которое могло расплавить снег. Это же вещество, собственно говоря, их и отравило.

Следующее я могу сказать, что в районе Воркуты в это время временный полигон был развёрнут, поскольку тогда заканчивались испытания ракет. Их было 30 штук, осталось ещё шесть неиспытанных. И нужно было провести климатические испытания этой ракеты. Может ли она работать в условиях там, скажем, -40° -50°Ч.

Север Урала или Пермский край, это место было выбрано. Трасса ракеты должна была лежать вдоль Уральского хребта, по этой линии вниз на юг, потому как это действительно малообитаемое место.

И если вы посмотрите на карту, то перевал Дятлова как раз пересекает трассу ракеты именно в этом месте. То есть, вы правильно сказали, что эти люди оказались не в то время и не в том месте.

Что произошло далее? Я расскажу. Далее совершенно случайно, по недочёту, по человеческому фактору при запуске этой ракеты был негерметично закрыт люк заправки топливом. Но в ракете есть топливо и окислитель. Топливо – половина его вылилась. Ракета долетела до какой-то точки, топливо закончилось, а окислитель остался. Окислитель – это кислота, это кислотная аэрозоль. Во время разрушения ракеты в полёте она выпала точечно на эту область. И эти люди случайно оказались в зоне поражения. Эта же кислота и подплавила снег. Всё остальное относится к анализу поведения людей в этой ситуации. Вот это и есть причина.

 

[ХАРЛАМОВ]: Андрей! а почему не признали это?

[-] Но это какая-то ваша версия, так я понимаю?

[ВЕРВАН]: Да, это наиболее вероятная версия, потому что эти документы до сих пор они не раскрыты, засекречены. И ещё очень многое было искажено даже в документах. Если сейчас проводить следствие, то оно будет только по документам, потому что мы уже не можем оказаться в том времени и на том месте.

[ХАРЛАМОВ]: Подождите! У нас причину смерти фараонов устанавливают спустя 2000 лет. Какие проблемы сейчас это установить? И что мешает? Вы сейчас привели пример маршала и ещё 75 человек вместе с ним. Это признали, узнали, поаплодировали за его героизм. А что мешает сказать про Дятлова, как это на самом деле было?

ВЕРВАН: Я полагаю, мешает чья-то воля.

ХАРЛАМОВ: А какая воля? Сейчас на всю Россию это говорится уже много раз.

[-] Так, давайте мы сейчас сделаем ещё одну рекламу, ещё больше сенсационных подробностей от нашего зрителя Виктора. Мы продолжим смотреть это эксклюзивное интервью.

ВИКТОР: В этой долине Дикого Гуся под Отортеном ещё раньше проводились испытания оружия. Парализуется мозг, и человек не может ходить. Оно представляло собой капсулы, они отстреливались ракетой от самолёта. Капсула представляет собой три звена. Нижняя часть – это гильза, часть артиллерийского снаряда. Вторая часть – цинковая труба, 1 мм толщины. И последнее – это капсула для полиэтилена, полиэтиленовый шар, он был 3 м в ширину, но тут он сегментом сложен и положен в эту капсулу.
   
Когда начиналась реакция, давление увеличивалось, этот шар надувался, и подсос воздуха был, чтоб реакция расползалась больше, пока реакция не перейдёт на всю атмосферу. Когда шар разрывался, то этот шар, который все называют «летающие шары», был примерно до 12 метров.


СССР подписал договор о нераспространении и уничтожении. Когда было решение ООН было о ликвидация оружия, все должны были уничтожить. Кроме американцев, которые до сих пор в глубине 200 метров держат это оружие. В Сирии погибли тысячи людей, и они не уничтожили это оружие.

А мы это всё уничтожили, и приезжали инспекторы ООН и проверяли всё кругом. Мы их пускали, где это было. Мы всё уничтожили.

Когда это случилось, все эти шарики прекратили летать. А на горе Чистоп, где ракетная часть была, мы заехали на часок, и я там посидел на тракторном кресле, и вид на перевал Дятлова оттуда был. И там настолько чистый воздух, что преломляет все события за 150-200 км.

Вот после этой трагедии они уже стали осторожнее и замариновали это всё дело, вот эти шары и всё прочее.
[-] Ну скажи мне, Максим, ты понял вообще, в какой саге ты снимался? Или тогда ты даже не представлял вообще?

[ЕМЕЛЬЯНОВ]: Тут я понимаю, что всё это надо переснимать. Надо не просто переснимать фильм. Продолжение пусть следует.



[АРХИПОВ]: Мы вообще благодарны Максиму. Он очень органично был в роли Георгия Кривонищенко.

[-] А вы что думаете по поводу вот вышесказанного?

[ЛУЗАН]: Эксперт очень компетентно, очень грамотно ответил. Всё это делалось в интересах обороноспособности страны. С учётом той ситуации, которая сложилась в то время, это должно было остаться под грифом «секретно».

[ВЕРВАН]: Время засекречивания продлевается ещё за счёт того, что пока что живут люди и семьи, те люди, которые, возможно, вынуждены были фальсифицировать документы. И для того, чтобы избавиться от лишних вопросов общества и спасти этих людей от этих вопросов, это и происходит.

[-] Для дочери Льва Иванова, для Александры – ещё один маленький фрагмент интервью. Внимание!

[/] Когда Льву Иванову сказали не заниматься этим делом, что оно секретно? Вы можете рассказать, когда это было?

ВИКТОР: 9 мая приехал, по-моему, шестой отдел КГБ секретный, приехал к Иваанову, вызвал его на работу и изъял все документы расследования. потому что Иванов сам понял, что это было оружие.
   
Он даже нашёл противогаз там, где утилизируют противогазы после испытаний. И там это активированный уголь. Он забирает эти все вещества. Он обратился в НИИ с просьбой провести анализ. Они сделали анализ и рассказали ему всё. Но КГБ изъяли всё, что он нашёл, от чего они погибли.


Но он не мог сказать под угрозой расстрела, не мог… И потом КГБ возбудило уголовное дело, и через военный трибунал кого-то посадили. И сразу был Верховный Суд, минуя все инстанции.

[/] То есть, вот этих сразу?

ВИКТОР: Все пять… Нет, четырёх отправили в тюрьму.

[-] Александра Львовна! Что вы чувствуете сегодня, слушая это?
[ИВАНОВА] (взволнованно): Он прав. Мой отец делал такую экспертизу. Сестра вспоминала, я её спрашивала, что ты помнишь? Она старше меня. Она говорит: «У нас были родственники в Академии наук, дядя Гера и ещё один. Там был брат матери, он там работал и жил на озере Шарташ.



Там были домики для этих специалистов. И сестра вспоминает, что мы ездили часто туда, и они к кому-то ходили ещё. Видимо, этот момент был, чтобы договорился об экспертизе, я так думаю. И он её сделал. Наверное, результаты показали, что радиация была. Вот эти документы были изъяты, я думаю. И где-то они хранятся.

[АРХИПОВ]: Физико-техническая экспертиза – она есть в материалах этого уголовного дела без номера.
   
[-] 67 лет правда о перевале Дятлова была за семью печатями. Сегодня мы услышали того, кто решился нарушить молчание. Верить ему или нет, это, конечно, ваше право. Следователь Лев Иванов унёс тайну с собой в могилу, но его просьба рассказать всё спустя десятилетия, мы надеемся, выполнена.